Юность под строгий режим: на Кубани 19-летнему дали 13,5 года, его 18-летнему другу — 6 лет по делу о диверсии

В Краснодарском крае двух молодых жителей Гулькевичского района признали виновными по делу о преступлениях террористической направленности. Один из них получил 13,5 года лишения свободы, второй — 6 лет колонии.

О приговоре сообщило следственное управление СК по Краснодарскому краю. Речь идёт о двух молодых людях, которым сейчас 18 и 19 лет. В зависимости от роли каждого их признали виновными в покушении на диверсию, диверсии и вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления.

По версии следствия и суда, с февраля по май 2025 года один из фигурантов, которому тогда было 18 лет, через мессенджер вступил в переписку с неустановленным человеком, предположительно находившимся на территории Украины. Следствие утверждает, что этот человек склонял его к совершению террористического акта в станице Кавказской.

За обещанное вознаграждение в 700 долларов молодой человек должен был поджечь одно из административных зданий и отправить куратору фото- и видеоподтверждение. По версии следствия, к этому он привлёк 17-летнего знакомого. В мае они якобы прибыли к зданию с зажигательной смесью, но были задержаны сотрудниками УФСБ по Краснодарскому краю.

Кроме того, следствие утверждает, что тот же фигурант по указанию куратора за обещанное вознаграждение в 100 тысяч рублей облил зажигательной смесью и поджёг объект транспортной инфраструктуры на железнодорожных путях одной из станций. За это, по данным СК, он частично получил деньги.

На время расследования оба фигуранта находились под стражей.

Суд назначил 19-летнему осуждённому 13,5 года лишения свободы. Первые три года он должен провести в тюрьме, оставшуюся часть срока — в исправительной колонии строгого режима. Также с него взыскали 80 тысяч рублей в пользу государства как конфискацию средств, полученных в результате совершения преступления.

Второму осуждённому назначили 6 лет лишения свободы в колонии общего режима. Кроме того, с обоих взыскали солидарно 5 тысяч рублей в собственность государства.

Позиция осуждённых и их защиты в релизе СК не приводится. Также из сообщения неясно, признали ли они вину и намерены ли обжаловать приговор.

Отдельный вопрос в подобных делах — как именно следствие и суд устанавливают состав диверсии. Ст. 281 УК РФ предполагает не просто поджог или повреждение объекта, а действия, совершённые именно в целях подрыва экономической безопасности или обороноспособности государства. То есть для такой квалификации мало самого факта поджога: необходимо установить, что человек понимал характер объекта, возможные последствия и действовал не просто ради денег, азарта, страха, внушаемости или выполнения опасного задания из мессенджера, а именно с целью нанести ущерб безопасности или обороноспособности страны.

Политический или идеологический мотив в узком смысле для ст. 281 УК РФ не обязателен: закон говорит не о политических взглядах, а о специальной цели подрыва. Но именно эта цель становится ключевой для квалификации. На практике следствие часто выводит её из обстоятельств дела: объекта инфраструктуры, связи с «куратором», обещанного вознаграждения, фотоотчёта и военного контекста.

В релизе СК эта часть фактически остаётся за кадром. Из сообщения следует схема с мессенджером, «куратором», деньгами, зажигательной смесью и поджогом, но не объясняется, как суд установил специальную цель диверсии и отличал сознательное действие против обороноспособности государства от выполнения опасного задания за деньги. Это не отменяет тяжести самого поджога, но ставит вопрос о квалификации, доказанности умысла и несоразмерности сроков.

В последние годы дела о диверсиях, поджогах объектов инфраструктуры и сотрудничестве с украинской стороной всё чаще появляются в сводках силовых ведомств. Официальные сообщения обычно строятся по одной схеме: мессенджер, куратор, обещанное вознаграждение, фото- или видеоотчёт и тяжёлые статьи с многолетними сроками. Подробности доказательств, обстоятельства переписки, степень самостоятельности фигурантов и позиция защиты в таких релизах, как правило, остаются за кадром.

В конце релиза следственные органы отдельно предупредили о наказании за действия террористического характера и заявили, что иностранные спецслужбы «активно вербуют» граждан, особенно молодёжь, через соцсети и мессенджеры.

Дело двух жителей Гулькевичского района укладывается в эту же практику: молодые фигуранты, переписка в мессенджере, обещанные деньги, тяжёлые статьи и приговоры, которые фактически перечёркивают начало взрослой жизни. При этом ключевой для диверсии вопрос — как именно была доказана цель подрыва безопасности или обороноспособности — в публичном релизе не раскрыт.