Вечером 29 марта Краснодарский край вновь оказался под угрозой атаки беспилотников. Первыми тревожные сигналы начали поступать с побережья: в 20:36 в Новороссийске включили сирены из-за ракетной опасности, однако уже через двадцать минут, в 20:59, этот сигнал отменили. Почти сразу после этого, в 21:00, в Геленджике объявили угрозу атаки БПЛА.
Позже атака дошла до Краснодара.
Около 22:30–23:00 жители города начали сообщать о серии громких взрывов. Местные телеграм-каналы и их пользователи писали, что сирены в Краснодаре при этом не звучали. Люди узнавали о происходящем по взрывам в небе и звукам работы ПВО.
Официальное подтверждение последствий появилось в 23:18. Краевой оперштаб сообщил, что в Прикубанском округе Краснодара в результате падения БПЛА повреждены несколько квартир в многоквартирном доме.
По первоначальной информации, в доме выбило стекла на соседних этажах, повреждения получил один из балконов, возгорания не произошло. На место прибыли оперативные и специальные службы.
Почти одновременно глава Краснодара Евгений Наумов уточнил, что повреждено остекление нескольких квартир, а также есть разрушения внутри одной из них. Позже местные источники сообщали и о повреждениях припаркованных автомобилей рядом с домом.
Изначально власти заявляли, что пострадавших нет. Однако уже в 23:37 оперштаб сообщил уточнённые данные: в результате падения БПЛА пострадали три человека — один взрослый и двое детей. Им оказали медицинскую помощь на месте, госпитализация не потребовалась. Эти же данные подтвердил и мэр Краснодара.
На фоне атаки власти вновь ограничились привычными рекомендациями: не подходить к обломкам, сообщать о них по номеру 112, не снимать и не публиковать фото и видео беспилотников и работы ПВО.
Но главный вопрос, который снова возник у жителей Краснодара, остался прежним: почему при взрывах и повреждении жилого дома в городе опять не сработала система сирен.
Таким образом, вечер 29 марта для Кубани снова прошёл по уже знакомому сценарию: сначала угрозы и сирены в одних городах, затем взрывы в Краснодаре, повреждённый жилой дом, пострадавшие дети и взрослый — и всё это в условиях, когда жители краевого центра узнают об опасности не от системы оповещения, а по звукам за окнами.