«Преступная группа из одного человека»: комика из Ейска судят за стендап как за организованное преступление

В Москве началось рассмотрение по существу уголовного дела против стендап-комика из Ейска Артемий Останин, которому теперь вменяют не только «оскорбление чувств верующих» и «разжигание ненависти», но и создание организованной преступной группы.

По версии гособвинения, озвученной в Мещанском суде Москвы, Останин якобы «руководил преступным сообществом», целью которого было производство и публикация коротких юмористических видеороликов. Прокурор заявила, что комик сформировал «преступный умысел», направленный на оскорбление религиозных чувств и «унижение группы лиц, получивших увечья», а для этого — организовал группу, занимавшуюся написанием текстов, съёмкой и публикацией выступлений в интернете.

При этом никакие соучастники так называемой «преступной группы» до сих пор не установлены. Фактически речь идёт о попытке квалифицировать индивидуальную творческую деятельность комика как организованную преступность.

Это уже очередной виток уголовного давления на Останина. Ранее ему предъявили обвинения по статьям о «разжигании ненависти» и «оскорблении чувств верующих» — из-за шуток, содержание которых официальные органы так и не сочли нужным конкретизировать. Сам комик вину не признаёт и настаивает, что его высказывания не имели отношения ни к религии, ни к военным действиям.

Как ранее сообщал «Голос Кубани», в марте Останина задержали на территории Беларуси, после чего он подвергся пыткам со стороны силовиков о заявил о жестоком избиении и применении электрошокера.

Уже в России врачи зафиксировали у него перелом позвоночника, ушибы и проблемы с лёгкими, однако, несмотря на тяжёлое состояние, суд отправил его в СИЗО и неоднократно продлевал арест. В июне комика внесли в перечень «террористов и экстремистов», что привело к блокировке счетов ещё до вынесения приговора.

Правозащитный центр «Мемориал» ранее признал преследование Артемия Останина политически мотивированным.

Новая квалификация обвинения — с использованием риторики об «организованной преступной группе» — лишь усиливает впечатление, что юмор в современной России всё чаще приравнивают к тяжким преступлениям, а сцену — к месту «угрозы общественной безопасности».